Философский клуб Симпозион

Самарская областная универсальная
научная библиотека
приглашает на лекции и беседы
по философии и культуре!

Досуг – это не только диван, ТВ и экран монитора. Досуг – это время для встреч с интересными людьми и яркими мыслями, время для познания нового, неизведанного, глубокого.

Наша цель: расширить ваши возможности.

Наша визитная карточка: профессионализм, содержательность, актуальность поднимаемых вопросов, доступность, оригинальность тем и способов изложения, разумная ценовая политика.

Наша миссия: наведение мостов между гуманитарным академическим сообществом и образованным классом Самары

 

Философская школа «Симпозион»
в Самарской областной универсальной научной библиотеке!

Занятия будут проходить в Самарской областной универсальной научной библиотеке в апреле и мае 2016 года
по средам, в 18.00, по адресу: проспект Ленина, 14 А, ауд. № 204 (многофункциональный зал), 2 этаж.

Вход свободный!

Научный руководитель школы «Симпозион» - доктор философских наук, проф. С. А. Лишаев (Самарская гуманитарная академия)

Цель работы философской школы: создание возможностей для общения с профессионалами, с людьми, которые пишут книги по философии и другим гуманитарным наукам, читают лекции, проводят семинары в ведущих самарских вузах. Мы уверены, что философия, теория культуры, искусствоведение могут говорить на понятном любому образованному человеку языке на интересные и актуальные для современного человека темы.

План работы на сентябрь 2016 года

Лекционный цикл «Философия у власти» (14, 21, 28 сентября)

Занятия проводит к. филос. н., доцент М. А. Корецкая (Самарская гуманитарная академия)

Аннотация лекционного цикла
«Философия у власти»

Проблема власти, столь актуальная для современной философии, по своей сути является не абстрактно-теоретической  и отвлеченной, а этической и политической, в том смысле, что метафизические  разговоры по поводу природы и устройства власти по факту легитимируют (либо проблематизируют) практические властные стратегии. Неоднозначное, полное двусмысленностей описание природы власти в философии  может быть понято, в том числе, и как проекция всегда проблемных и неоднозначных отношений интеллектуалов и власти. Философы обнаруживают себя как бы «придавленными» тяжестью некой вмененной им социальной миссии, и при этом не могут определиться с тем, в чем именно эта миссия состоит: то ли они должны власть (в лице имеющихся институтов) легитимировать, то ли воспитывать правителей и совершенствовать институты исходя из идеи справедливости, то ли заниматься радикальной критикой властных структур и поиском стратегий свободы. Не вполне понятно, откуда вообще такие завышенные ожидания и соответствующие (или не соответствующие) этим ожиданиям  претензии. Иными словами, власть для философа оказывается соблазном, причем не только в смысле личной «похоти господствования», но еще и соблазном метафизическим.
Можно  наметить некоторую типологию амбициозных философских проектов «хождения во власть» с метафизическими целями, или, точнее, типологию неких ролей, которые философ пытается играть, беспокоясь о выполнении своих социальных функций. Философ предстает как 1) законодатель, 2) придворный советник и воспитатель (наставник и идеолог), 3) оппозиционный критик и революционер, 4) уклонист. Важно понять, чем обосновывается каждая из этих ролей, и какими конкретно неловкостями она чревата.

Лекция 1. Философия в публичном пространстве (14 сентября)

Поскольку философия появляется в античных полисах, она исходно связана с таким политическим пространством, которое допускает и даже требует для своего функционирования режима публичности. Философ претендует на то, чтобы быть тем, кто публично произносит «правдивую речь», он претендует на то, что готов научить других управлять собой, чтобы они могли, ориентируясь на справедливость и благо, управлять другими. Не в любой политической ситуации режим публичности возможен, соответственно, не всегда и философия востребована и уместна в этом качестве. Проблема в том, что даже там, где все это востребовано и уместно, как правило, приходится констатировать срыв философских программ по «причинению блага».

Лекция 2. Философ как законодатель. Философ как воспитатель и наставник правителя (21 сентября)

Философ-законодатель – исторически самая первая роль, отражающая, пожалуй, самые нескромные философские амбиции: тот, кто слышит божественный логос мира, наверняка способен выразить его в виде свода законов, позволяющих удерживать шаткое равновесие полисной жизни, ориентировав его на общее благо. Для философа быть законодателем – значит претендовать на статус суверена, того, кто располагает Истиной в последней инстанции или, еще радикальнее, того, кто готов учредить Истину. Однако это быстро оказывается за границами философской компетенции: благодаря Сократу философ отличает себя от мудреца, он лишь ищет истину и не может ее присвоить. Благодаря Аристотелю он окончательно осваивается как специалист по денотативным (дескриптивным) высказываниям, от которого никто (включая его самого) уже не ждет ни перформативов, ни императивов.
Философ как наставник правителя. Античные мыслители, как известно, исходили из того, что философское воспитание нужно хорошему гражданину, желающему быть добродетельным. Но понимают это далеко не все, а потому нет смысла обучать многих, которые патологически глухи к логосу, зато есть резон попытаться наставить одного, к тому же располагающего властными ресурсами и желающего самосовершенствоваться. Так  философия, возникнув в ситуации демократической публичности, разочарованная, перемещается ко двору тирана. Теме «тирании и мудрости» посвящена полемика Л. Штрауса и А. Кожева, которые, отталкиваясь от диалога Ксенофонта «Гиерон» обсуждают вопрос о том, следует ли философу сотрудничать с властью вообще и автократической властью в частности, имея в виду современные им реалии Третьего Рейха.

Лекция 3. Философ как критик. Философ как уклонист (28 сентября)

Философ (и шире интеллектуал) как критик власти – позиция, ассоциирующаяся, прежде всего, с левым движением.  В основе декларации – отказ от метафизических претензий мысли как от чреватых тоталитарными формами. М. Фуко: задача философской мысли состоит в проблематизации,  в том, чтобы снять с власти все ее маскировки, предъявив техники господства; снабдить дискурсом тех, кто его лишен, дать доступ в публичную сферу тем, кто не имеет этого доступа. Что касается неловкостей, на которые обрекает интеллектуала роль радикального критика, то они связаны с очевидной вторичностью, реактивностью критики как интеллектуальной позиции. Отсюда подозрения в паразитарности и рессентименте (злопамятность и нечистая совесть). Критика все время принимает либо террористический характер, либо становится имманентной системе, превращаясь в брюзжание изнутри потребительского общества, что хорошо видно на судьбе проекта постмодерна.
Всем этим стратегиям, связанным с не вполне удачными попытками тем или иным способом взять власть в свои руки противостоит стратегия уклонизма от любых властных функций, уход в эпикурейский сад, где взращиваются дивные цветы мысли ради самой  мысли. Однако, философ, затворившийся в республике письмен, рискует либо потерять социальную адекватность, актуальность того, что мыслится и о чем говорится, либо невольно протащить в храм науки под видом метафизических истин разнообразные идиосинкразии и предрассудки.

 

Ждем Вас на наших встречах!